Один день с... на производстве в исправительной колонии № 3 Барнаула

Предыстория: Материалы и изделия из дерева, металла, пластика. Обувь, перчатки, мебель, сувениры и даже пирожные из собственной муки… Если бы продукция, произведенная в российских тюрьмах, попала на торговые прилавки, то уж точно смогла бы занять не один и не два павильона. О «выходе в свет» тюремных товаров говорят давно. Но в последнее время на полном серьезе и с полной готовностью. Не исключено, что в 2013 году в России появится новый бренд. Корреспонденты ИА «Атмосфера» отправились в исправительную колонию № 3, чтобы посмотреть, что и как производят по ту сторону колючей проволоки в Алтайском крае.

Во всех восьми УИС Алтайского края налажено какое-нибудь производство: где-то оно поставлено на широкую ногу, а где скромнее, но все равно без дела никто не остается. В исправительной колонии № 3, в которой мы побывали, работа развернута в промышленных масштабах. Здесь занимаются дерево- и металлопереработкой, оказывают токарно-фрезерные услуги, есть цеха по пошиву обуви и переработки зерна. В планах – создание небольшого кондитерского цеха.  О масштабах производства говорят и цифры: только в 2012 году в колонии № 3 заработали свыше 94 миллиона рублей, в 2013-м планируют перешагнуть планку в 100 миллионов. На производствах трудится свыше 800 человек, 740 из которых – заключенные.

Как подчеркивают в региональном управлении федеральной службы исполнения наказаний, более 50% продукции реализуется внутри системы, на государственные нужды, а уж потом идет на заводы, фабрики, а также на небольшие предприятия. Пойти в магазин и купить обувь, произведенную за решеткой, возможности нет. При этом сами работники колоний и приближенные к ним частенько приобретают продукцию.

Как нам удалось понять, на «одной большой стройке», как и на воле, на сегодняшний день существуют одинаковые проблемы, но вот одинаково их решить нельзя. Основная из них – это потребность в высококвалифицированных кадрах. И если на обычном предприятии можно пригласить специалиста из другого региона или, скажем, поднять заработную плату, чтобы ценный сотрудник не сбежал при первой же возможности, то в колониях выбирать не получается, и задерживаться на рабочем месте после освобождения никто не будет. «Для тех, кто хочет работать и учиться, мы проводим обучение разным специальностям. Это и сварщики, столяры, кочегары, – говорит начальник колонии, начальник Центра трудовой адаптации осужденных Владимир Усов. – При этом надо понимать, что насильно работать мы никого не можем заставить, это личное дело каждого осужденного. Но, как и на воле, с работником заключается договор, ему идет трудовой стаж, он имеет право на больничный».

«Есть стереотип, что вне воли осужденные на досуге занимаются изготовлением сувенирной продукции. Это совсем не так. Доля такого производства очень мала – денег на ней не заработаешь», – добавляет  Владимир Усов.

 Алтайские заключенные за свою работу с 9 до 18 часов в среднем получают около 150 рублей в день (более трех тысяч в месяц). Эту сумму можно копить и получить при освобождении, отправить родным или же отовариться в местном магазине. Если у отбывающего наказание на воле остались неоплаченные штрафы или же другие долги, то часть денег идет на их погашение. По признанию самих осужденных, деньги для них и не главное, ведь за работой «безвольное время» проходит быстрее.

Однако, освободившись, немногие из бывших зэков продолжают трудиться в том же духе. По официальным данным управления Алтайского края по труду и занятости, в регионе в 2012 году в центры занятости населения из числа освобожденных из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, обратились за содействием в поиске работы 87 человек. И лишь только 33 устроились на новое место. При этом всего семь заключенных пожелали пройти профессиональное обучение, пять из них впоследствии нашли себе работу и, надо надеяться, уже не вернутся к своему колючему прошлому.

Виталий Маслюк

Фото: Екатерина Смолихина 

 

 

Один день с…