Один день с... барнаульским файер-шоу

Предыстория: Вы когда-нибудь видели файер-шоу? Парни и девушки «играют» с огнем и, кажется, ничего не боятся: ни ожогов, ни того, что случайно может загореться одежда. Для меня такие выступления всегда были сродни чуду, а люди, которые этим занимаются, представлялись волшебниками. И я решила на себе испытать, что такое "повелевать огнем".

Впервые я увидела файер-шоу на школьном выпускном. Моему удивлению тогда просто не было предела! Это было настолько быстро, грациозно и красиво, что я была поражена, захлестнута эмоциями.

Мастерство и смелость артистов, раскаленный воздух, круги света, яркие вспышки и брызги огня, рассекающие темноту. Это невероятное искусство! Все вокруг стояли с широко раскрытыми от удивления ртами и любовались шоу. От этого зрелища невозможно оторвать взгляд. Что бы ни делали исполнители, хочется еще больше и больше. На стихию огня можно смотреть бесконечно.

Спустя много лет по счастливому стечению обстоятельств я познакомилась с молодым человеком, который оказался файерщиком, и, как позже выяснилось, именно его театр "Гелиос" выступал на нашем выпускном вечере. В тот день я проявила искренний интерес к его увлечению, и вдруг он предложил мне попробовать себя в этой роли. Я недолго думая согласилась.

Первая наша тренировка, пока что без огня, состоялась в парке "Лесная сказка". Илья, так зовут моего учителя, кратко ознакомил меня с каждым инструментом: пои (две цепи с шарами на концах), стафф (шест, который поджигается с обоих концов) и веера (стальные веера с наконечниками, которые поджигаются). Стафф – скорее мужской (из-за его веса) инструмент для работы с огнем, веера – типично женский, а пои – такой себе "унисекс".

Кстати, легкость, с которой Илья управляется с этими инструментами, показалась мне удивительной, ведь весит каждый инструмент ох как немало. Поинтересовалась я у опытного файерщика и тем, как проходили его первые выходы – уж очень было любопытно.

"Когда только начинал выступать, перед выходом на сцену было очень страшно. Начинал хаотично вспоминать, какие элементы умею делать, в голове заново рисовать выступление, думать, как бы не совершить ошибки. А когда выходил – исчезало все. Зрители, музыка, сцена... Как будто стоишь в полной темноте, и единственный свет – это свет от горящих фитилей, единственный звук – стук твоего сердца и шум огня. А в момент поклона после выступления – как будто включалось освещение, или даже поднимался занавес одновременно с тобой, пока ты выпрямлялся, и оказывалось, что люди все это время были перед тобой.

А сейчас – темнота отступила; я стал понимать то, что я делаю; научился видеть и зрителей, и стихию, с которой имею дело. Мандраж перед выступлением не пропадает, но он теперь связан не со страхом ошибиться, а со страхом не выдать зрителям те эмоции, которых они сейчас хотят. Иногда это драйв, иногда, наоборот, некоторая интимная умиротворенность и спокойствие. И в тот момент, когда я вижу взгляды зрителей и настраиваюсь на их волну, мандраж пропадает. Я точно знаю, чего от меня хотят, и даю это", – поделился со мной Илья Смирнов.

После мы приступили к отработке основных элементов, которые мне в минимальный срок предстояло освоить. Каждый элемент имеет свое название. Вот, например: трехбитка, мельница, чертово колесо, бабочка, крылья бабочки, волна, фонтан, вертолетик, халтурка. У меня долгое время ничего не получалось: пои, как оказалось, при вращении были весьма тяжелыми, сильно натирали пальцы и ко всему прочему постоянно попадали мне то по голове, то по животу. Но желание покрутить настоящий огонь одержало верх.

Наконец спустя три дня мы поехали за город в какое-то пустынное место, где не было ни души, только постоянно проносились поезда. Нас было четверо: два парня-файерщика со стажем и хрупкая с виду девушка, ну и я, незнайка. Ребята приступили к своему делу – начали поливать керосином инструменты и поджигать их. Кстати, немаловажная деталь: керосин используется специальный авиационный, ни в коем случае нельзя применять обычный магазинный.

Скажу вам, наблюдать за тем, как вырисовывают огненные фигуры, с расстояния не больше двух метров – немного жутковато, но безумно захватывающе.

Огонь, как дикий зверь, стал послушен в руках "дрессировщиков". Но не утратил своей природной необузданности. Он по-прежнему коварен и опасен. И это привлекает не только жонглеров огня, но и меня. Затем с близкого расстояния мне показали, как плеваться огнем. И тут все страхи улетучились: мне дали зажженный пой, и я это сделала.

Начала крутить огненные пои. Ощущение, скажу вам, ошеломляющее, когда ты практически держишь в руках огонь, укрощаешь стихию, можно сказать...

Я была на седьмом небе от счастья. Этот блаженный звук огня – даже шум моря не сравнится с ним. К счастью, все  обошлось без травм. Всю обратную дорогу я пребывала в некой эйфории. Но все же для себя сделала вывод, что это дело только для самых усидчивых и храбрых, кем я, к сожалению, а может быть, и к счастью, не являюсь. Но этот день и пережитые мной эмоции я вряд ли когда-нибудь смогу забыть...

Катерина Родина специально для ИА "Атмосфера"

Один день с…