Марк Юдалевич о годах войны, депутатства и творчества. //Газета №1

Недавний юбиляр, перешагнувший 90летний рубеж. Алтайский литератор, написавший более 60 книг. Человек, прошедший всю войну и получивший шесть ранений. Имя Юдалевича на слуху, однако мало кто знает, что в летописи его жизни есть страничка, посвященная законотворчеству. Он два срока избирался депутатом краевого представительного органа, который, кстати, собирается отмечать свое 70летие. В преддверии этого праздника в рамках постоянной рубрики газета «№ 1» попросила Марка Иосифовича поделиться рассказом о своей судьбе.

«…жена называла меня чукчей»

Комната, где живет и работает Марк Юдалевич, встречает изобилием книг и портретов. Огромное количество фолиантов классиков мировой литературы соседствует с лицами, запечатленными десятилетия назад.

– Говорят, что человека окружают те вещи, которыми он сильнее всего дорожит. Изобилие книг в комнате писателя понятно, а на портретах, видимо, ваша семья? Расскажите о ней.

– Да, это все мои близкие: мама, сын, отчим, брат, вот внучка Юлька… А это моя жена Людмила, умерла уже, мы 42 года прожили вместе. Счастливо! Но Люся называла меня чукчей из-за того, что я не всегда знал то, что знает она (Смеется.) Ее работа тесно связана с чтением – она была жутко начитанной. Бывало до трех часов ночи за книгами сидела.

У моих родителей была интересная судьба. Мама – крестьянская дочь, но из богатой семьи, где ей смогли дать образование. Она окончила гимназию, свободно говорила на трех языках. А отец – из купцов, учился в университете. Когда он собрался идти к ней свататься, родители из обеих семей были против. Но они так любили друг друга, что поженились и жили очень дружно. Потом мама вышла замуж во второй раз – мой отец умер от ранения, когда воевал за красных во время гражданской войны. Я тогда еще был ребенком. Отчим у меня был очень хороший человек, многому меня научил.

Был у меня дядя Яков – купец. Его называли самым богатым человеком в Сибири. Однажды с ним произошла такая история: наследник престола из Японии остановился в Боготоле (родной город писателя, Красноярский край. – Прим. ред.). Устроили банкет. Он обратился к присутствующим с просьбой одолжить «тыщонок пятьдесят» – у него почему-то закончились деньги. Тогда ему указали на моего деда. Он сразу выписал гостю чек на 100 тысяч. Когда же наследник стал напоминать, что просил вдвое меньше, тот ему сказал: «Ты – парень молодой, тебе пригодится!» Мама мне рассказывала, что он, еще не став царем, долг вернул – они были порядочные люди. Тогда мама шутила: попробуй теперь дать денег какому-нибудь члену ЦК – отдаст или нет? Мы и сейчас живем в таком обществе, где нужно почаще говорить о морали, писать об этом.

«…я оставил автограф на Рейхстаге»

Большой отпечаток и на творчество, и на всю жизнь Марка Юдалевича наложила война. В сражениях погибли его отец, отчим, родной брат. Сам писатель был ранен шесть раз, одно ранение оказалось особенно тяжелым – он сутки пролежал без сознания, снег вокруг был красным от крови. Спасла будущего литератора одна медсестра, которая увидела его в бинокль. На фронт Марк Иосифович попал, окончив университет, после двух лет преподавания российской литературы.

– Расскажите, спустя десятилетия с какими чувствами вспоминается военное время?

– Воспоминания самые разные. До сих пор старые раны болят, особенно по ночам. Но мне повезло: остался жив. Хирург Чеглецов, который оперировал меня, любил приговаривать: «Ну, Марк, счастлив твой еврейский бог! Один из осколков прошел в трех миллиметрах от сердца».

Я командовал ротой, потом батальоном, храбрый был парень. Так вышло, что наш комдив был хохол-антисемит. Он однажды сказал комиссару: «Укроти уже этого еврейского храбреца!» Так за мной и сохранилось это прозвище. (Смеется.) Я воевал в основном на Западном фронте – под Москвой. Участвовал во взятии Берлина и даже расписался на Рейхстаге. Написал там свою фамилию и в скобках – еврей по-немецки. Ведь Гитлер был крайним антисемитом. Вот об этом я с удовольствием вспоминаю.

«…мне приходилось спасать литературные таланты»

Достаточно часто в списках народных избранников мелькают фамилии известных людей. Актеры, спортсмены и певцы, сделавшие успешную карьеру, зачастую становятся на депутатский путь. Так вышло и с писателем Юдалевичем, который два срока подряд обладал мандатом алтайского парламента.

– Марк Иосифович, какое место в вашей жизни, жизни известного писателя, занимала законодательная деятельность?

– Однозначно здесь нельзя ответить. Работа в Совете помогала мне узнавать то, чего бы я никогда не узнал, не будь депутатом. Но, с другой стороны, это очень мешало творчеству. Много времени потерял: на меня там сваливалась куча докладов. А поскольку я умею ладно говорить, поручали и выступления.

Будучи в Совете, мне приходилось часто работать с жалобами – их у людей было очень много. Я разбирался, старался помочь. Но были и такие, что я отказывался, например когда человек был виновен. Однажды меня пригласили участвовать в процессе по делу одного мужчины, который был мне знаком. Он убил свою любовницу, сестру жены. Когда у меня спросили мнение, то я ответил, что необходима высшая мера наказания. Его в итоге приговорили к пожизненному заключению. Но я бы его расстрелял. Это последнее дело, когда мужик женщину убивает. Мне самому на фронте приходилось убивать людей. Вспоминать об этом очень тяжело.

Помогал в депутатскую бытность начинающим писателям, добивался изданий. У одного парня была интересная история. Его стихи почему-то постоянно браковали, мне удалось ему помочь, причем не в Барнауле, а в Москве – в издательстве «Советский писатель». На третий срок, правда, идти отказался, потому что мне всегда хочется писать, а депутатская деятельность очень от этого отвлекает.

«…мой пятитомник смотрит с полки»

И действительно, напротив рабочего стола Юдалевича – стеллаж с книгами, на котором расположилось собрание сочинений, подготовленное к юбилею писателя. Пять новеньких книг, вдохновивших мастера на новые строки, – он говорит, что всегда пишет о том, что видит вокруг.

– Вы уже оставили для потомков внушительный багаж своих произведений. А сегодня строите творческие планы?

– У меня вышло 63 книги, уже написана 64-я. И до сих пор остается много мыслей, воспоминаний, встреч с интересными людьми. В голове много чего – жизнь-то большая. Все-таки 90 лет это не шутка!

Юлия Яковлева