Что бы сделал морской дьявол, став президентом (Интервью с Андреем Гречиным) . //Газета №1

  Они чувствуют себя одинаково прекрасно и на суше, и в воде. Они погружаются в воду, но вовсе не за белоснежным жемчугом. Их сокровища – золотые и серебряные медали. Морские дьяволы могут обитать только на страницах книг и в кино, а вот настоящие победители живут среди нас. И для покорения водной стихии им не нужны жабры и чешуя, достаточно без колебаний идти к поставленным целям. Сегодня у нас в гостях один из них – чемпион России по плаванию и обладатель множества наград Андрей Гречин. 
Он едва перешагнул двадцатилетний рубеж, но в его послужном списке уже не один десяток побед в соревнованиях не только российского, но и мирового уровня. Большой спорт наложил на Гречина отпечаток серьезности, но не лишил максимализма и легкой безбашенности, присущих молодежи. Андрей со смехом вспоминает свое первое знакомство с водой: «Мой старший брат занимался плаванием, и когда мне было лет семь-восемь, родители решили и меня привести в бассейн. На свою первую тренировку я опоздал и жутко расстроился. Позже опоздания вошли у меня в привычку».
Поначалу, как, наверное, большинство детей, он побаивался воды. Со временем страхи ушли, плавание стало любимым занятием, а потом и работой. Одни соревнования сменялись другими – чемпионаты России, Европы, мира…
– Отличаются ли эмоции перед каждым новым испытанием?
– (Задумавшись.) Пожалуй, все зависит от уровня соревнований. Перед международными стартами ощущаешь очень большую ответственность. Волнение может быть сильным или отсутствовать вообще. А вот страх есть всегда – страх выступить плохо, сделать что-то не так. Не боятся только дураки.
– А чего ты боишься больше всего?
– Даже если я чем-то испуган, никогда не покажу этого. Например, многие люди боятся летать, и когда самолет попадает в воздушную яму, начинают сильно волноваться. Я даже глаза открывать не буду. Толку сокрушаться, если самолет вдруг начнет падать – значит, время пришло. (Смеется.)
– В последнее время много говорят о задопингованности спорта, постоянно ужесточаются меры. Как думаешь, возможно ли остановить этот процесс?
– Сейчас существуют целые команды людей, которые занимаются изобретением различных стимулирующих средств. Списки обновляются раз в год, так что всегда есть время подготовить новые препараты. Какие бы меры ни принимались, от допинга невозможно избавиться – как ни крути, это неотъемлемая составляющая спорта.
– Андрей, приходилось ли на соревнованиях ощущать предвзятое отношение к русским?
– Я слышал о таком, но сам с подобным не сталкивался. На чемпионаты приглашают судей из разных стран, поэтому трудно говорить о предвзятости. Здесь больше все зависит от организационных способностей федерации. Наша задача – работать, не обращая внимания ни на что. Пусть хоть взрыв прогремит. Страшно, но что делать – нужен результат.
В последнее время стало модным говорить о патриотизме. Конечно, приятно, что за нас болеют. Но так сложилось, что почему-то ино-странцам предлагают такие контракты, которых нашим не видать.
– Какой медалью дорожишь больше всего?
– Пожалуй, с крупных соревнований – чемпионатов Европы и мира. Горжусь правительственной наградой – «За заслуги перед Отечеством» второй степени.
– Есть ли у тебя тали-сманы?
– Нет, я не суеверный человек. Наверное. (Смеется.)
– У тебя такая работа, что никогда не предугадаешь, где будет взлет, а где падение. Как готовишь себя к тому или иному исходу?
– К победам не нужно готовиться, а вот после неудачных выступлений ищу себе оправдания.
– Люди, находящиеся в большом спорте, рано взрослеют. На сколько лет ты себя ощущаешь?
– Хм. Трудно сказать. Никогда не думал об этом. Наверное, иногда лет на 40, а иногда – на столько, сколько есть.
– Какую планку ставишь перед собой в карьере?
– А какая есть самая высокая – та моя.
– В твоей жизни постоянно меняются города, какой любишь больше всего?
– Меня часто об этом спрашивают родные. Трудно сказать, каждый город привлекает по-своему. А вот если говорить о странах, то очень нравятся Франция и Монако.
– Монако привлекает своими казино? Ты вообще азартен?
– Там особая, потрясающая атмосфера, но не скажу, что я азартный человек. Играл в казино всего пару-тройку раз. Не вижу в этом особого смысла.
– Андрей, вот уже несколько лет ты живешь в Санкт-Петербурге. Какой город ты все же считаешь родным – его или Барнаул?
– Я уехал, когда мне было 15 лет. Несмотря на то, что я прожил в Барнауле много лет, не могу сказать, что скучаю по нему. Он многое мне дал, но по-настоящему родным не стал. Быть может, потому, что период взросления прошел в Питере – этот город мне ближе по уму. Хотя я не отношусь к разряду людей, которые, съездив в Англию, начинают говорить с английским акцентом. Когда я в Питере, Барнаул вижу красивым, домашним, милым. А когда приезжаю, то, честно говоря, огорчаюсь. Да, город меняется, но дороги по-прежнему разбитые… И не хочу говорить про всех, но здесь чувствуется какой-то негатив и снобизм. Я езжу в Барнаул отдыхать еще и потому, что очень скучаю по своим родным людям. Мне очень нравится атмосфера Петербурга, но сердцем я не прикипел ни к одному городу.
– Сейчас в твоем соревновательном графике пауза. Чем заполняешь ее?
– Бездельем. (С улыбкой.) У меня всегда так: сначала бездельничаю, забывая про дисциплину и режим, а потом в один момент собираюсь и несусь сломя голову решать все вопросы, начинаю заниматься делами.
18 сентября в Хорватии пройдут первые тренировочные сборы, и потом все встанет на круги своя – тренировка утром, тренировка вечером.
– Как расслабляешься после физических нагрузок? Есть у тебя увлечение, на которое не жалко свободного времени?
– Сон – это и хобби, и мой лучший допинг. Пловцы почему-то вообще любят поспать. (С улыбкой.) Я стараюсь отдыхать, где только можно.
– Многие спортсмены после окончания карьеры начинают заниматься активной общественной деятельностью, уходят в политику, шоу-бизнес… Какие у тебя соображения на этот счет?
– Не вижу в этом ничего плохого – каждому свое. В политику я, наверное, не пошел бы, уж очень скользкое это дело. Шоу-бизнес тоже не для меня. Я вообще не тусовочный человек, не люблю пафос наносной. Но мне очень нравится, когда спортсмены в качестве продолжения своей карьеры видят открытие школ. Это большая ответственность, и делать это, на мой взгляд, должны люди, которые стали легендами спорта. Я считаю, нельзя быть действующим спортсменом и открывать школы своего имени, это попахивает тщеславием. А вот после того, как карьера закончится, почему бы и нет. Наверное, я открыл бы свою школу плавания и, быть может, сделал это в Барнауле.
– А что бы сделал Андрей Гречин, став президентом?
– Уволил всех. (Смеется.) А потом начал работать с законами. У нас же столько законов, которые нужно переделывать. Взять, к примеру, те же штрафы – их повышают и повышают. А что толку, менталитет менять надо, а не штрафы повышать. У нас вообще страна живет по принципу: «пока пинка не дашь, ничего не произойдет». Не знаю, можно ли что-то с этим поделать.
– Какие у тебя сейчас приоритеты?
– Спорт. Только спорт.
Ирина Болотских